Вот что значит писать уравнения? Пусть даже тонких стержней. И что? Все можно. Другое. Иное. Третье. Не-а. Надо понимать всем, кто делает: что значит делая, делать и при том все мочь, а там – другое еще. Ну да. Се.

Что-то еще можно понять всем в том, что говорится теми, кто хокет замочить Лос, а именно: что-то еще не так. А именно: делая, не сделали. Мы сделали свою модель петлеобразования и ее обсуждаем где: было на сайте. Это модель между физикой и алгоритмами. Ну, шучу. Такая модель. А далее: нам приписывают не то, что есть на самом деле: что мы: как-то и так полезли в механику стержня. Это не то, что мы делаем, но раз есть разговоры, то мы можем еще и что: поговорить. О том, что важно. Но мы не делает механику стержней и нет у меня на руках книги: Теория эластичности соответствующего автора. Ее нет у меня и мне нечего сказать ему. Однако можно еще сказать многое, а именно: что-то се и как-то и так сделать. Потому что: важно понимать, что есть за тем, о чем речь. Вот. Да. Нет. И как? Как-то и еще важно делать далее. Мы делаем лишь модели петлеобразования, но не развиваем теорию стержневую. Бауму надо понять это перед тем, как лапать все подряд, а именно: то, что можно. Это важно тем, кто хокет что-то се и там можно иное делать. Вот.

Чтобы не смел никто писать фигню о работах Орда, Лоси посколь ничего подобного тому, что делает зарубеж, там нет. Есть модель и физика. А падение в скручивании – не на первую, а на третью устойчивую форму, но она дается не этой динамикой, а высших порядков. Это не рассмотрено, но может быть делано. У нас есть не упругая, но эластичная струна и там все.

У нас рассмотрено докритическое состояние и устойчивость первой формы. Это нелинейная система и она порождает кое-какие эффекты. И точка.

Далее. Что сказать тем, кто пожелал делать теорию тонких стержней? Или толстых…То есть писать уравнения еще иные. И там важно что-то и еще понять тем, то пишет их, а именно: Западу и прочим. Там нет малого в том, что мы может созидать по-очереди все, что есть, т.е. дописывать члены с тем, что вано и это важно еще тем, кто хокет делать не физику, а механику, то есть работать в области машиноведения. Ну да. Там важно понимать, что стоит за тем, что есть, а именно: В.А. Св уперся в неведении и там мог сделать разное, посколь его стержни не так деланы. Там нет толщин. А это – колонны. Ну да. Правильно. Вот так и думайте. А на самом деле – нет разного. Здесь важно понимать, что стоит за тем. что важно, а именно: другое еще есть тем, кто может сделать море разного. Это для тех пишу, кто хокет работая, делая, делая, делая, делать. Вот так. Ну да. Сделано.

Далее. Эти уравнения могут упираться. Нет. Продолжаться в области какие-то еще и там важно понять тем, кто может: что есть важное и нужное тем, кто хокет. И там: многое нужно тем, кто может делая, делая, делая, трудиться с тем, что оно стало кем: другим. Вот. И иное есть всем, кто может. Вот так. Другое есть тем, кто хочет делая. делать, а именно6 другое можно. Можно вести все к тому, что важно. А именно: другое есть тем, кто хокет. И там многое есть тем, кто важен, а именно: что-то и еще есть всем, кто хокет, а именно: что-то и еще тем, кто монет. Вот так.

Другие вещи могут быть сделаны, а именно: другое се и там что: все, что есть. Другое все. И что? Еще иное.

Не к предельному, но иному стремиться все, а именно: другие стержни могут быть, характерные всем, что важно среди разного или иного. И пределами к ним стали: а) мягкие тросы б) жесткие упругие в) сама среда г) оболочки Вольмира. И иное есть еще. И такие школы стержней не должны быть нигде, кроме нас, считает кто-то тот, кто не делает дел. К Лоси не нужно обращаться тем, кто может это делать, она пока маленькая. Чтобы их не было около нее. Вот так. Они должны понимать, что есть все. но как: не так делано. Вот.

Вот теперь кто что делает? Светл одно, а Ант – другое. И у них – разное. И неча к нам лезть. Ну. А ты? Извиняюсь. Вот.

Что же касается т.н. «жесткого режима»: еще раз повторю. Ответственно. Самозабвенно чихая. Глупости. По мнению уродов. Еще раз повторю: здесь нет его. Здесь нет. Она есть там, где кончается это вырождение, а именно: либо для С не равно В, либо где нет точечных гранусловий. Вот так. А почему не делаем. Эта модель пока такая. А нужно будет – я сделаю другую. Ну. Кривая совпала с теорией. А эксперимент – лорды сделали. И все так. Вот.

Анту надо понять, что таке физмодель. Вот и се. Чтобы глупостей он не писал. Вот. Это модель, а не реальность. Ну.

Расчеты точные, а уравнения я имею право выбрать по моему, а чьему-либо усмотрению. Вот. А затем: усовершенствовать модель, что-то туда добавляя. Так делают модели. Ну.

А бифуркацию – у Пановко смотрите, есть она у него. Полуокружность вправо. И срывается с конца. А куда – вопрос особый. На третью форму. Еще раз: она неустойчива. Модель не та. Должно быть не два лямбда, а многое. Тогда устойчива. А мы смотрели – устойчивость первой и довели при изменении нагрузки – до критсостояния. Немного, говорят. Это те, кто не понял, что есть модель. Модель делается и усложняется. И там: исследованы разные режимы. Но не режимы жесткий-мягкий, но пути, по которым меняется нагрузка. Мало, говорят. У них в уме осталось одно: хлоп. А остальное – забыто. Такие критики. Вот что такое задача образования петли. Не делать. Нет. Другое важно. Сделать малое, а затем – усложнять. Все.

Что еще делать? Ничего.

Разные гранусловия посмотрены и се. Этого довольно. Далее – многое. Определить: что важно. Что нужно. И что как-то и так можно. С тем, чтобы модель усовершенить. Ну. А кому слабо – пусть делает. Вот так.

Еще раз: не смейте марать: ведь это – другое. Ну.

Пановко делал дела, он практик. И нечего гавать и хотеть что-то еще неучам и зазнайкам. Вот.

Кто автор всех этих художеств за рубежом – не Л. М.В. же. Но кто? Почему так? Кто за рубеж послал? Не я. Но что? Переводные журналы. Там перевод. Вот так. А у меня не взяли. И ладно. Не так оформлено. Вот. И что? Ничего. Се.

Не ассенизация, а что? Нужно делать другое. Вот. И делай. А ты? Не обязана. Ну.

Там кто-то за спиной все не то сказал, не так сделано. Но за спиной. А в личку – стесняется. Вот кто…мой оппонент. Я его сделаю. Ну.


Кто делает механику тонких стержней? Это те, кто монет и должен еще что: что-то сообразить, чтобы что: все моно и вано. И так как другое нуно, можно делать. Что? Все, что вано. Делая. И что? Что-то все. Есть разное, но что: что-то и еще и как-то так. Есть многое, но что: все, что есть и там: две-три вещи, которые все могут, а именно: другое разное и все, что можно. Другое все может быть тем, кто есть и там важно все, что нужно. Где-то еще можно все, что есть и там разное. Нет. Тогда все.

Не Илюхин, но кто? Там стержень и как-то есть многое. Но устремленность куда-либо кто делает? У Светла техническое и что-то се. И там можно делать свое? Там лямбда одно. А нудо – многое. Там гибкость есть с переходом в блоки, тяжелые, еле проворачиваемые. А у Антма.на что? Чуть не в среды уходящие… И что? Что-то есть у Вольмира и он уводил стержни…Куда…Может, в оболочки. Нет предельного, ничего известного и море всего может быть сделано, если брать что-то все и опробовать тем, кто знает. Вот. Но таких школ нигде нет и это непросто - вращать что-то с тем, чтобы они делались. Ведь не стержни выйдут, если наколбасить, но пруты и веревки. А чем стержень отличается от всего, что есть? Это брус, этот стержень и се. Вот так.

Стержень ли выйдет из абсолютной гибкой или иное – это зависит от мастерства того, кто делает. Но гибкая – не то, что нужно – для стержня, ведь на нее – накручено может быть все, что есть и сообщена лишь мягкость, но не упругость и там что? Все. Пруты – упругие и что? Подобно стене. Нет. Струне. Гнуться. Вот. Есть еще маре разного, что стержни могут делать, ведь они зависваются: в петли. Не-а. В петли завиваются не стержни, но мягкие нечто, которые есть где? Я не видела. Они мягче и в потоках как-то и так завьются. Вот.